Посвящается великому актеру
Филипу Сеймуру Хоффману...
Пришлось ждать пять лет с момента премьеры шедевра “Да будет кровь”, снятого по роману Эптона Синклера "Нефть" (в российском прокате фильм получил коммерчески более выгодное наименование литературного первоисточника), чтобы посмотреть многострадальную работу Пола Томаса Андерсона “Мастер”, полиэдральное название которой, к счастью, не было исковеркано локализаторами. Мастер — это и учитель, и хозяин, и человек, обладающий высокой квалификацией в той или иной области. Выделение какого-то одного значения данного слова нанесло бы смысловому аспекту серьезный урон, ибо необходимый для восприятия ленты психоаналитический принцип "и/и", заменивший устаревший стандарт "или/или", вступает здесь в действие буквально с первого же титра.
После успеха на Венецианском кинофестивале, где Андерсон удостоился награды за лучшую постановку, а исполнители двух главных ролей поделили между собой Кубок Вольпи[1] за лучшую мужскую роль, дела в сфере общественного признания пошли на спад. “Мастер”, средства на создание которого были найдены с огромным трудом, полностью провалился в прокате, а трезубец наиболее престижных киноакадемий уже на уровне номинаций ясно обозначил свое равнодушие. Частично оценили лишь труд актерского ансамбля, но заслуги режиссера-сценариста остались проигнорированными. Одна из основных причин такого пренебрежительного отношения заключается в том, что Пол обратился к любимому пиар-ходу Стэнли Кубрика, чем вышел далеко за рамки экрана в своем подражании “гроссмейстеру кинематографа”[2].
Он взял крайне щепетильную для США в целом и для Голливуда в частности тему сайентологии, а затем отодвинул ее на десятый план, использовав только в качестве предлога, но не корня, центр круга освобождается для совершенно иных изысканий. “Мастер” состоит именно из множества кругов, своеобразных слоев-колец, тщательно внедренных автором друг в друга. После довольно долгой экспозиции, из которой мы узнаем, что война интересует режиссера меньше, чем многозначительная вена на лбу у Хоакина Феникса, эти кольца начинают постепенно объединяться, приобретая форму спирали, гипнотическое воздействие которой столь велико, что в определенной фазе перестаешь даже смотреть, а просто глядишь на монитор, находясь в экстатическом состоянии. Зритель уподобляется маленькому ребенку, единственным критерием для которого служит эстетическая составляющая наблюдаемого объекта.
Андерсон берет 65-мм камеру, на которую Кубрик снимал свою культовую “Одиссею”, исходя отнюдь не из каких-то сентиментальных или гедонистических соображений, а для решения вполне конкретной задачи, и это тот случай, когда глубина изображения прямо пропорциональна глубине и размаху изначального замысла. Медленные наезды превращают дальние планы в общие, после чего следуют резкие монтажные переходы от общих планов к крупным, а длинные панорамы подаются вперемешку с короткими и статичными кадрами. В совокупности эти операторские и монтажные приемы создают ощущение неукротимой внутренней энергии кинополотна, нерв которого получает ритмическое и оптическое воплощение.
Повествовательный стиль Андерсона можно назвать кинематографическим аналогом литературного стиля Сэлинджера, вселенная которого прекрасно вписывается в общую концепцию “Мастера” хотя бы в плане совпадения эпох со всеми соответствующими особенностями. Впрочем, сходство этим не ограничивается: есть что-то общее в самой манере раскрытия характеров действующих лиц. Вся информация, которая должна нам помочь собрать мозаику с психологическими портретами, подается преимущественно через быт и как бы невзначай. В этом отношении "Мастер" — фильм-интроспекция, редчайший образец вывернутого наизнанку экзистенциального детектива, основные события которого происходят внутри главных героев.
Персонаж Феникса — это переосмысленная и существенно переработанная фигура с шахматной доски “Цельнометаллической оболочки”, однако если у Кубрика мы видели плохо воспитанных детей, то его ученик демонстрирует потерянных подростков, лишенных возможности и удовлетворять свои плотские потребности, и сублимировать. Но ключевое отличие заключается в том, что у Пола есть субъект, на которого делается акцент. Зацикленный на сексе алкоголик, который не опустошен войной, потому что пуст с самого рождения, выполняет функции собирательного и в известной степени плакатного образа, олицетворяющего все поколение.
После возвращения с войны он устраивается фотографом в супермаркете, вступает в половой контакт с работающей там моделью, а затем срывается на клиента, потому что понимает, что не в состоянии заполнить пустоту удовлетворением своих ситуативных желаний. Нападение происходит после того, как Фредди узнает, что клиент снимается для жены, а ведь у него самого никого нет, кроме, пожалуй, призрачной любви, уже давно ставшей не то что воспоминанием, а фантазией в прошлом. Потом ветеран идет работать на ферму, но и там не находит себе места. Его коктейли с подозрительным рецептом вредят здоровью одного пожилого рабочего, который непосредственно перед отравлением напомнил Фредди покойного отца.
Супермаркет и ферма — мини-макет Америки 50-х годов, подобного рода метафоры вносят в ленту подтекст некой условности, не настолько очевидной, конечно, как у Кубрика, но все равно читающейся. Позднее мы узнаем, что отец главного героя умер из-за алкоголя, этот важнейший биографический факт позволяет лучше понять самого Фредди, который бессознательно совершает медленное самоубийство. С появлением Ланкастера Додда автор выстраивает традиционную для себя модель взаимоотношений учитель-ученик, которая транзитом через схему хозяин-слуга переходит в парадигму человек-бог.
Но религия тут — аналог не веры, а ровным счетом наоборот. Для Андерсона не имеет никакого значения, является ли Ланкастер истинным просветителем или же он просто обычный шарлатан. Сперва мы видим впечатляющие способности Додда во время одитинга, убеждаясь в том, что он, как минимум, талантливый психолог-манипулятор, но потом наблюдаем за его банальными ошибками в спорах, которые свойственны, скорее, оппортунистам-демагогам, нежели ученым мирового масштаба. Еще позднее оказывается, что у Ланкастера имеются интимные проблемы со здоровьем, что очень важно для понимания этого человека. По сути, Додд — необходимый фон для показа попытки наполнить пустоту суррогатом.
Фредди Куэлл — сутулый, инфантильный, агрессивный молодой человек со звонким и далеко не всегда обоснованным смехом. Думая, он поднимает одну бровь и опускает другую, стесняясь — копается в ухе указательным пальцем. Его рот всегда немного искривлен, а улыбка полна ювенальным самолюбованием, своей мимикой он немного напоминает дона Вито Корлеоне в исполнении Марлона Брандо. Фредди сомневается в учении Ланкастера, но ревностно защищает наставника от нападок других, потому что всегда приятно найти бога, хоть и фальшивого, с которым можно покурить. Додд — полная противоположность Фредди: он умен, образован, умеет держать себя в руках и играть на публику, но порою срывается, потому что тоже сомневается...
Пол Томас Андерсон рассказывает нам притчу, то ли о Человеке и Боге, которые очень сильно устали от совместного существования, но никак не могут разойтись, потому что подпитывают и оправдывают друг друга, то ли о двух людях, один из которых изо всех сил делает вид, что нашел, а другой не видит никакой нужды имитировать поиски, и самая большая заслуга постановщика заключается в том, что в его творении спокойно уживаются все возможные трактовки. Вера в бога заканчивается там, где у верующего появляется ответственность за свою жизнь, в этом контексте наиболее показательным моментом является сцена в пустыне, недвусмысленно отсылающая к экспозиции уже упомянутой “Одиссеи”.
Персонажи сами придумывают для себя ориентиры в пустом пространстве, в данном эпизоде внутренняя пустота на наших глазах трансформируется в апейрон, из которого все состоит. Фредди, почувствовав вкус свободы, переходит на принципиально новый уровень, на котором он сам становится хозяином. Хозяином чего? Ответ кроется в кадре-лейтмотиве с песочной женщиной, и этот приговор в каком-то смысле гораздо страшнее окровавленной кегли. История про дракона на поводке, которого осталось научить прикидываться мертвым, сумбурно рассказанная Ланкастером Доддом на свадьбе, прекрасно рифмуется с постельной сценой в финале и, освежая в памяти вечный закон про убившего дракона, внушает... смирение.
Загвоздка в том, что ты должен что-то совершить. И это трудно, потому что сначала ты должен понять, что именно. (с) Филип Сеймур Хоффман
Фильмы, которые мне больше всего понравились.
Мой любимый фильм это Таксист. Остальные фильмы пополняются по мере просмотра.
судьбоносные решения, определяющие моменты, фортуна повседневности, душевные муки, волевые поступки, психологические коллапсы, жизненные драмы и выходы из них.
кино помогающие разобраться в своем внутреннем мире или заморочиться еще сильнее,кому как повезет. удачи!)
---
enjoint the good movie! )
Список на любителя, так что не судите строго
Та ладно, фильм хороший. Игра актеров на высоте. Просто это фильм для тех, кто в курсе что там показывают. То есть для саентологов
Фильм получился на славу.
Режиссерская работа,оператора, игра актеров, вовлечение в эпоху и атмосферу всё на высочайшем уровне.
Амплитуда повествования от спокойной заурядности до взрыва эмоций. Отличный монтаж, подчеркивает сцены, держит темп - смотрел на одном дыхании.
Учитывая сюжет, фильм явно не для массового зрителя, но для ценителей это шедевр.
Безусловно лучшая роль Х.Феникса (если бы не посылал академиков, уверен Оскар был бы его).
Твердая десятка. Жаль, что фильмы такого уровня так редко снимают и ещё реже доходят до Росии.
Спасибо!
Получилось посмотреть первые 19 минут, потом выключил, ужос. Фильм явно на редкого любителя, даже и не знаю как назвать этот жанр - "нудная драма" или "очень нудная принудная непонятно что".
Тем, кто в теме, стоит посмотреть. Дух 50х хорошо передан. Мастер представлен обычным человеком, каким он и был. "Процессы" показанные в фильме улыбают (бред конечно), но точных фомулировок никто и не ждал. А главный герой зажигает. Два часа пролетели незаметно.
Фильм получился на славу.
Режиссерская работа,оператора, игра актеров, вовлечение в эпоху и атмосферу всё на высочайшем уровне.
Амплитуда повествования от спокойной заурядности до взрыва эмоций. Отличный монтаж, подчеркивает сцены, держит темп - смотрел на одном дыхании.
Учитывая сюжет, фильм явно не для массового зрителя, но для ценителей это шедевр.
Безусловно лучшая роль Х.Феникса (если бы не посылал академиков, уверен Оскар был бы его).
Твердая десятка. Жаль, что фильмы такого уровня так редко снимают и ещё реже доходят до Росии.
"до России"
а я качну пожалуй)не стесняйтесь-качайте,если хочется не смотря на отзывы!)ура!
Та не )))
Тем, кто в теме, стоит посмотреть. Дух 50х хорошо передан. Мастер представлен обычным человеком, каким он и был. "Процессы" показанные в фильме улыбают (бред конечно), но точных фомулировок никто и не ждал. А главный герой зажигает. Два часа пролетели незаметно.
Кто его знает, может первые "процессы" именно такими и были )))
хоакин был так красив!
как жаль! прям хочется плакать, каким ужасным он стал!
ему всего 38, а выглядит на все 50!
веганство + наркотики = вот результат налицо.